Дело о пенсионной реформе: право и политика

Как обсуждалось ранее на Форуме, группа депутатов Государственной Думы направила в Конституционный Суд Запрос о проверке конституционности пенсионной реформы. Правовая позиция заявителей в своей значительной части содержала политическую аргументацию, а юридические основания были изложены кратко, что значительно уменьшало вероятность положительного решения. Так оно и получилось. Определением Конституционного Суда от 02 апреля 2019 года № 854-О указанный Запрос признан не подлежащим дальнейшему рассмотрению в заседании Суда. Решение окончательно и обжалованию не подлежит, однако его правовая обоснованность вызывает серьезные сомнения на предмет соответствия как самой Конституции, так и предшествующим решениям Конституционного Суда.

Во-первых, основным доводом для принятия подобного решения было наличие дискреции законодателя на возможность изменения пенсионного возраста, не противоречащее, по мнению Суда, международно-правовым актам и российской Конституции. Именно на этой основе фактически и сделан конечный вывод об отсутствии правовой неопределенности (???) в вопросе о соответствии пенсионной реформы Основному Закону нашей страны (пункт 7 мотивировочной части Определения). Очевидно, что одного лишь компетенционного рассмотрения здесь явно не достаточно, поскольку получается, что законодатель вправе по собственному усмотрению ограничивать права и свободы человека и гражданина в пределах своей компетенции. А любой запрос в Конституционный Суд по этим делам не подлежит рассмотрению в связи с отсутствием неопределенности по поводу такой дискреции.

Вместе с тем, Конституционным Судом при официальном толковании конституционного текста сформулирован важнейший принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, которым ограничивается любая дискреция законодателя. Данный принцип предполагает ответственность государства за качество принимаемых решений, сохранение разумной стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в законодательство, предсказуемость законодательной политики в социальной сфере. Эта правовая позиция последовательно подтверждалась Конституционным Судом во многих его решениях (постановления от 24.05.2001 № 8-П, от 29.01.2004 № 2-П, от 20.04.2010 № 9-П, от 01.07.2015 № 18-П, от 27.03.2018 № 13-П и др.). Однако, во-вторых, в данном деле этот принцип был сведен лишь к наличию переходного периода для адаптации к вносимым законодательным изменениям (пункт 5 мотивировочной части Определения), что не является его сущностной характеристикой. Достаточно напомнить, что в Постановлении Конституционного Суда от 29.01.2004 № 2-П при проверке конституционности положений Федерального Закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» прямо и однозначно было указано, что изменения, вносимые в пенсионное законодательство, не должны приводить к снижению уровня пенсионного обеспечения граждан. В этой связи в научной печати обосновано положение о том, что «достигнутый в Российской Федерации уровень социальной защиты населения не может быть уменьшен даже при наличии дискреционных полномочий законодателя по изменению правового регулирования в социальной сфере».

Так что в рассматриваемом здесь деле о пенсионной реформе, несмотря на все заверения Конституционного Суда, в основу судебного решения были положены все-таки не вопросы права, а политическая целесообразность недопустимости признания неконституционной пенсионной реформы, начатой в нашей стране.

Уместными здесь выглядят слова Председателя Конституционного Суда В.Д.Зорькина, высказанные им в научной печати: «По обеспечению жизненного уровня Россия значительно отстает от многих стран. Но это не значит, что во имя потребностей построения и упрочения сильного государства можно и впредь, ссылаясь на недостаток экономических возможностей (и это в такой богатейшей по природным ресурсам стране, как Россия), произвольно регулировать уровень социальной обеспеченности, а по существу, превратить конституционный императив социального государства в чистую декларацию» (В.Д.Зорькин Конституционно-правовое развитие России. М., 2011. С. 262). Сказано образно, емко и убедительно.

Жаль только, что на практике всё остается по-прежнему…


One Comment

  • Андрей

    Комментируя проводимую пенсионную реформу, глава правительства отметил: «Мы долгое время сохраняли пенсионный возраст, который был установлен еще в 1930-е годы, хотя продолжительность жизни за это время намного выросла. Очевидно, что сейчас мы уже не можем пользоваться нормами почти 90-летней давности. Если это игнорировать, то ситуация со временем лишь усугубится. И по сравнению с предлагаемыми сегодня, неизбежные в дальнейшем решения будут более жесткими и болезненными».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *